Олег обратился в суд с исковым заявлением к Оксане, в котором просил признать долю Оксаны в праве собственности на жилое помещение незначительной, признать Оксану утратившей право пользования жилым помещением, снять её с регистрационного учета, взыскать судебные расходы и еще зачем-то компенсацию морального вреда.
В обоснование своих требований указал, что, заселившись в квартиру, ответчик самовольно захватил квартиру, не соответствующую по площади его доле (1/10). Без согласия собственников заменил в комнате двери, установил двери с замком. Также ответчиком была нарушена отделка коридора. В мае ответчик без согласия собственников заселил в комнату кота, что нарушает спокойствие жителей квартиры.
В судебном заседании выяснилось, что Олег – это бывший отчим Оксаны, остальными собственниками квартиры являются бывшая жена Олега и мать Оксаны и общая дочь Олега и его бывшей жены. В квартире проживают только Олег, Оксана и мятежный кот, остальные собственники выступили в суде на стороне Оксаны.
И самое главное: квартира была приобретена с использованием средств материнского капитала, в связи с чем, Оксане и была выделена доля в указанной квартире.
Суды отказали Олегу в удовлетворении требований, указав, что хотя доля в размере 1/10 (4,26 кв. м) формально является незначительной, в данном деле отсутствует совокупность условий, предусмотренных пунктом 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно: ответчик имеет существенный интерес в использовании имущества (иного жилья не имеет, доля приобретена с использованием средств материнского капитала, что суд расценил как гарантию жилищных прав), и, кроме того, суд указал, что требования истца направлены на лишение ответчика единственного жилья при отсутствии у последней стабильного дохода для приобретения иного жилья, в связи с чем усмотрел в действиях истца злоупотребление правом, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в иске в полном объеме.
См. Апелляционное Определение Свердловского областного суда от 19 февраля 2026 г. по делу № 33-2733/2026.
Оставляю ссылку на свой телеграм-канал https://t.me/dariawriter и обещание, что в следующий раз мы точно о чём-нибудь поговорим.
В обоснование своих требований указал, что, заселившись в квартиру, ответчик самовольно захватил квартиру, не соответствующую по площади его доле (1/10). Без согласия собственников заменил в комнате двери, установил двери с замком. Также ответчиком была нарушена отделка коридора. В мае ответчик без согласия собственников заселил в комнату кота, что нарушает спокойствие жителей квартиры.
В судебном заседании выяснилось, что Олег – это бывший отчим Оксаны, остальными собственниками квартиры являются бывшая жена Олега и мать Оксаны и общая дочь Олега и его бывшей жены. В квартире проживают только Олег, Оксана и мятежный кот, остальные собственники выступили в суде на стороне Оксаны.
И самое главное: квартира была приобретена с использованием средств материнского капитала, в связи с чем, Оксане и была выделена доля в указанной квартире.
Суды отказали Олегу в удовлетворении требований, указав, что хотя доля в размере 1/10 (4,26 кв. м) формально является незначительной, в данном деле отсутствует совокупность условий, предусмотренных пунктом 4 статьи 252 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно: ответчик имеет существенный интерес в использовании имущества (иного жилья не имеет, доля приобретена с использованием средств материнского капитала, что суд расценил как гарантию жилищных прав), и, кроме того, суд указал, что требования истца направлены на лишение ответчика единственного жилья при отсутствии у последней стабильного дохода для приобретения иного жилья, в связи с чем усмотрел в действиях истца злоупотребление правом, что в силу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в иске в полном объеме.
См. Апелляционное Определение Свердловского областного суда от 19 февраля 2026 г. по делу № 33-2733/2026.
Оставляю ссылку на свой телеграм-канал https://t.me/dariawriter и обещание, что в следующий раз мы точно о чём-нибудь поговорим.