20 февраля 2025.
/46ТВ/.
В очередной приезд на родину Алексей общался со старушкой, которая наотрез отказалась покидать родной дом.
- Умирать буду в своей хате, - вполне бодро объяснила она своё решение не эвакуироваться.
Отказалась жительница Глушковского района и от доставки ей гуманитарной помощи.
- Погреб забитый. Картошка есть, - ответила женщина на предложение привезти ей гречку или макароны. - Яички у меня куры несут. Я сама хотела вам предложить.
Судя по всему, куры у старушки несутся исправно, поскольку излишками она постоянно снабжает бывающих у неё военнослужащих.
- Солдатам отдаю. Пускай питаются, - сказала пенсионерка.
В общем, на жизнь старушка не жаловалась. Единственная досада, о которой она упомянула в разговоре с волонтёрами, это мародёры.
- Вчера идут два. В каждую дверь идут. Сумки накладывают и пьянствуют, - рассказывает женщина о некоторых своих нечистых на руку гражданах.
Старушка было попыталась сделать этим людям замечание, но увещевания не помогли.
- Они меня послали. Ну я и пошла, - констатировала курянка.
- Умирать буду в своей хате, - вполне бодро объяснила она своё решение не эвакуироваться.
Отказалась жительница Глушковского района и от доставки ей гуманитарной помощи.
- Погреб забитый. Картошка есть, - ответила женщина на предложение привезти ей гречку или макароны. - Яички у меня куры несут. Я сама хотела вам предложить.
Судя по всему, куры у старушки несутся исправно, поскольку излишками она постоянно снабжает бывающих у неё военнослужащих.
- Солдатам отдаю. Пускай питаются, - сказала пенсионерка.
В общем, на жизнь старушка не жаловалась. Единственная досада, о которой она упомянула в разговоре с волонтёрами, это мародёры.
- Вчера идут два. В каждую дверь идут. Сумки накладывают и пьянствуют, - рассказывает женщина о некоторых своих нечистых на руку гражданах.
Старушка было попыталась сделать этим людям замечание, но увещевания не помогли.
- Они меня послали. Ну я и пошла, - констатировала курянка.